Глава 1
Как нашли: от горошка до фотографии 51
Мендель считал горошины в монастырском саду, и его 35 лет никто не читал. Через 90 лет двое парней в Кембридже собрали из жести и проволоки модель, которая объяснила всё живое.
Мендель считал горошины в монастырском саду, и его 35 лет никто не читал. Через 90 лет двое парней в Кембридже собрали из жести и проволоки модель, которая объяснила всё живое.
Четыре буквы, два правила спаривания, одна геометрия. Из этого — вся сложность живого. Структура сама подсказывает, как её копировать: в этом и была гениальность 1953 года.
Центральная догма: ДНК → РНК → белок. Три молекулярные машины делают это в каждой клетке каждую секунду с точностью, которой нет ни у одного завода.
От каждого родителя — ровно половина. Но какая половина — лотерея с 2²³ × перетасовкой исходами. Братья и сёстры делят в среднем 50%, но никогда не одинаковые 50%.
Первый геном человека стоил $3 млрд и 13 лет. Сегодня — $200 и сутки. Падение цены в 10 миллионов раз за 20 лет — быстрее закона Мура в 1000 раз. Что это дало.
ДНК — партитура, не музыка. Что реально играет — решают метки на ней, среда и случай. И вопросы, на которые у науки нет ответа, потому что они не научные.
Каждая клетка твоего тела хранит текст, который непрерывно копировался 4 миллиарда лет — от первой молекулы РНК в океане через бактерий, рыб, землероек и обезьян — ни разу не прервавшись. Одна непрерывная цепочка копий. Все, у кого она оборвалась, не оставили потомков. Ты — 100 миллионов поколений безошибочного (почти) копирования.