Грибы, грибки, плесень, дрожжи и споры. Царство, которое ближе к нам, чем к берёзе, старше деревьев, кормит лес, печёт хлеб, варит пиво, дало пенициллин и пересадку органов, уморило Ирландию, сводило с ума Европу и превращает муравьёв в зомби. Лекция о том, что спаситель и убийца здесь всегда один и тот же организм, а сторона зависит от того, где стоим мы.
Триста лет гриб считали растением, потому что не бегает. Потом посмотрели на гены: он ближе к нам, чем к любому дереву. Хитин как у насекомых, переваривание снаружи, тело размером с лес и возрастом в тысячи лет. Царство, которое вышло на сушу раньше растений и однажды было самым высоким существом на Земле.
Одна шляпка отпускает миллиарды спор в день. Они летают в стратосфере, лежат в гробницах тысячи лет, выживают снаружи космической станции. Всё, что мы открываем на Земле, уже заражено грибом, потому что гриб был там до нас и ждал.
Человек приручил дрожжи за десять тысяч лет до того, как узнал, что они существуют. Гриб, который поднимает хлеб и варит пиво, делает это одним способом: производит яд, убивает всех соседей и умирает в нём последним. Крепость вина - это не рецепт, это предел выживания гриба в собственных отходах.
Плесень в чашке Флеминга не спасала людей. Она убивала бактерий, чтобы съесть питательную среду без конкурентов. Мы взяли её оружие себе, и с 1943 года оно спасло, по разным оценкам, от 80 до 200 миллионов жизней. Потом второй гриб из норвежской почвы разрешил пересаживать органы, а третий стал самым продаваемым лекарством в истории.
Рокфор делает тот же Penicillium, что и пенициллин, и делает то же самое: выделяет антибиотик, убивает всех вокруг и ест молоко один. Мы просто встали на сторону гриба и едим результат его войны. Половина азиатской кухни - тот же принцип с другой плесенью.
Один паразит картофеля убил миллион человек и выгнал ещё два миллиона за океан, и Америка стала другой страной. Другой, на ржи, тысячу лет жёг Европу «антоновым огнём», сводил с ума деревни, возможно, стоял за Салемом и в итоге дал Хофману ЛСД. Ни один из них не хотел нам зла. Они ели.
Девять из десяти растений на Земле не могут жить без гриба на корнях. Растение платит сахаром, гриб приносит воду и фосфор, которые корень сам не достанет. Растения вышли на сушу 470 миллионов лет назад, держась за гриб, и с тех пор не отпускали. А лишайник - это гриб, который вообще завёл себе водоросль вместо огорода.
Грибковые инфекции убивают больше людей в год, чем малярия, и об этом почти никто не знает. При этом из миллионов видов заражать нас умеют несколько сотен, и почти все они ждут одного: чтобы иммунитет выключили. Главная защита человека от гриба - температура тела. И она перестаёт работать.
Кордицепс заставляет муравья залезть на нужную высоту, вцепиться в лист и умереть ровно в полдень, а потом прорастает из его головы. Сериал про это снят, и в нём почти всё правда, кроме человека. Тем временем другой гриб уже устроил самое массовое вымирание от одного возбудителя в истории, и никто не заметил, потому что это были лягушки.
Мухомор убивает мух, кормит шаманов и, по легенде, вёл берсерков в бой. Бледная поганка даёт три дня хорошего самочувствия, а потом печень. Маленький бурый гриб с поля был лекарством у индейцев, стал запрещённым в 1970-м и возвращается в клинику в 2020-х. Одна глава, где спаситель, убийца и самоубийца стоят на одной поляне.
Что измерено, что выведено, что не знаем. Вопрос, на который лекция не отвечает. Гриб, который был до нас и съест нас после. И латинская строчка, которую Вергилий написал про пчёл, а подошла она дрожжам, лесу и одной цивилизации в бочке.
Мухи над тарелкой, опёнок под долиной, дрожжи в бочке, плесень в чашке, синие жилы в сыре, чёрные поля Ирландии, лес на грибной сети, муравей на листе, шляпка с тремя лицами. Одно царство, старше нас на миллиард лет, которое мы замечаем, только когда оно собралось в одну точку.
Гриб был до нас и съест нас после. Всё, что мы называем спасением и убийством, это его обед с разных сторон стола. Он делает мёд не для себя, и мы забираем. Но в бочке он же травит всё вокруг, чтобы умереть последним. Это единственная глава, где стоит спросить, на кого из героев мы похожи больше.